На главную страницу сайта: www.mediasprut.ru Rambler's Top100
медиасеть журналистам германистам инфоцентр портфолио фотоальбом
главная о проекте об авторе письмо автору
добавь в 'избранное'    • рекомендуй другу

Инфоцентр

БИБЛИОТЕЧКА
Статьи, интервью и комментарии по разным темам, пока еще не вошедшие в отдельные подразделы, но небесполезные для журналистов...

“Журналист”, № 6, 2002 - Юрий Веремеенко

Пошла писать губерния

Нашел себя, господин редактор?
А вот попробуй не потерять…

Время от времени в Твери случаются интеллектуальные взбрыки, ибо без них скучно жить в губернии, господа. Хоть и Москва невдалеке сияет фейерверками информационных конфликтов, а хочется осветить свой мир собственными дискуссионными кострами, на жаркие угли которых прибегут погреться новые доверчивые подписчики. Для этого газетам требуется с жестяным звоном зацепить партнеров, поставить им ловкую подножку, вежливо так подстелить соломки, а потом высечь необходимый сноп искр, чтобы соломка эта заполыхала. Костер не греет, если на нем кто-то не сгорает…
Последним таким выбиванием искр стало письмо “группы товарищей” - известных областных руководителей и политиков, обвинивших газету “Вече Твери” в скатывании к желтизне, к огульному критиканству и подрыву авторитета региональных властей. САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ: “письмо шести” о газете “Вече Твери” было направлено не в свой официоз, а в ту самую критикуемую газету “Вече Твери”.
К чести этого издания, оно письмо опубликовало полностью, что вызвало просто волну читательской любви. Но надеюсь, что в данной статье я успею сказать не только о конфликте, который на поверхности, но обо всей ситуации с тверской прессой. Ибо “характерные взаимоотношения” чиновничества и СМИ объяли все регионы нашей необъятной Отчизны.

Почему любимую разлюбили?

Так случилось, что городскую газету “Вече Твери” все – и читатели, и журналисты – с явной симпатией именуют “Вечкой”. Родилась газета в эпоху постперестроечного романтизма, в октябре 1990 года. В августе 91-го редакция проявила гражданский характер, не испугалась ГКЧП, а публиковала только ельцинские указы. В последующие годы “Вечка” сумела обрести звание народной заступницы и даже почти десять лет была официозом горадминистрации (в нагрузку – публикация решений и постановлений).

“Вечка” имела позицию по острейшим вопросам, включая нарезку областного бюджетного пирога, испеченного преимущественно из муки областного центра (один из читателей назвал схему распределения денег “политикой продразверстки первых лет советской власти”). Доставалось от “ВТ” губернатору, мэру и их чиновникам. И читатели не согласились с письмом “группой товарищей” и поддержали газету письмами.

“Сегодня в Твери практически нет средства массовой информации, выступающего с критикой курса исполнительной власти области, - писал постоянный читатель “Вече Твери” А. Алексеев. – Не политика это, а действия в стиле градоправителей из “Истории одного города” Салтыкова-Щедрина”.

Как же “любимые” попадают в “нелюбимые”? А просто! Когда критика команды градоначальника стала (на взгляд команды) слишком острой, “Вечку” лишили скудного бюджетного пайка и придворной привилегии первой оглашать повеления двора.

Каменный факел страшнее кистеня

Но ведь где-то нужно печатать постановления и распоряжения! Зевс задумался, почесал главу и, как водится, оттуда (т.е. из головы) родилась Афина. Назвали ее “Вся Тверь”. Новый официоз, на зависть конкурентам, поначалу нырял во все почтовые ящики совершенно “бесплатно” - бюджетные деньги, кто их считает. Сунув нос в официальный раздел административного подарка, читатель обнаруживал напоминания о том, сколько предстоит заплатить, например, за квартиру или воду. А дальше начинались оды властям: лучший способ погасить интерес к газете.

Но как только “Вся Тверь” попала в зависимость от подписки, стало очевидным, что читатель готов платить за правду, а не за преданность учредителю. Поскольку чиновники в избытке давали поводы для сатиры, власти вновь оказались под обстрелом уже своей Афиныи, в чертах которой проступил ненавистный лик Свободы. Ее каменного факела чиновник боится почему-то больше, чем разбойничьего кистеня на ночном тракте. В 2000 году горадминистрация вышла из состава учредителей “Всей Твери”. Гордая гордума терпела до конца 2001 года. И тоже вышла, хлопнув дверью. Новая любовь закончилась действиями ликвидационной комиссии, о чем позже.

“Опять по пятницами пойдут свидания”…

Бизнесмены говорят: “Зачем покупать завод, если можно купить директора?”… С редакторами аналогично. Дума решила избавиться от заболевшего правдоискательством издателя и редактора Николая Локтева и найти другого, который бы сумел рулить более лояльно. Понятное рынку и рекламодателю название “Вся Тверь” решили сохранить. Но Локтев не собирался сдавать брэнд газеты и зарегистрировал название “Вся Тверь. Пятница”. Так Тверь присоединилась к столичному опыту, начав производство газет-близнецов. И нынче на вопрос сослуживца “Видел сегодняшнюю “Всю Тверь”?”, приличествует отвечать: “Робинзона или Пятницу?”…

Кто друг Робинзону: попугай или пятница?

И.о. редактора “Робинзона” Геннадий Климов, он же владелец еще одной газеты и рекламной компании “Тверское княжество” (неплохой, однако, медиахолдинг получился), в обращении к читателям первого редактировавшегося им номера официозной “Всей Твери” говорил о консолидации усилий всех ветвей власти и всех патриотически-настроенных граждан. Он обещал, что новая газета будет “прививать тверичанам дух толерантности – терпимости к чужим мнениям и чужой позиции”. Концепция “Робинзона” была представлена замысловато: “Любая другая газета всегда выражает личную точку зрения – издателя, партии, той или иной экономической группы, самого журналиста. Но официальная городская газета не должна быть рупором субъективных мнений, а нести достоверную информацию из первых уст, давать возможность высказаться руководителям ветвей городской власти, депутатам городской Думы, гражданам Твери, которым не безразлично будущее города”.

Браво-браво! Но ведь высказывания руководителей, депутатов и граждан есть не что иное, как МНЕНИЯ (то есть, субъективность). И если нужны они лишь для того, чтобы с верноподданническим пиететом вслушиваться, что скажут “первые уста”, дабы “не ошибиться” в собственном мнении, то о какой толерантности нам говорят? Думаю, ясно, кто Робинзону друг – попугай или Пятница. В первом номере нашлось место для пространных интервью с председателем Думы и мэром, “крупным планом” показаны два депутата. А вот как живут и о чем тревожатся граждане всей Твери – об этом официоз умалчивал.

Развод по-тверски, или Суета вокург дивана

Последним днем в феврале был четверг. Шел выпуск газеты “Вся Тверь. Пятница”. Но утром, в сопровождении милиции и грузчиков, в редакцию явился зам. председателя гордумы Валерий Соловьев и начал дирижировать выносом мебели. Сотрудники редакции возражали. А в момент изъятия старого дивана возник натуральный конфликт. Старый диван оказался нужен всем! Главный редактор Николай Локтев заявил, что в редакции уже нет ничего, принадлежащего думе. Тем более, что учредитель задолжал работникам издания около 400 тыс. руб. зарплаты. Кому можно продать диван за такие деньги? “Вся Тверь. Пятница” высказала намерение подать на гордуму в суд.

Птица Фенкис не может бояться огня

То, что на грани финансового банкротства оказалась вторая ежедневная газета региона - “Тверская жизнь” - многих шокировало. Её-то областная администрация из рук не выпускала…

Журналистов поставили перед жестокой дилеммой: или свободный полет без гарантий зарплаты и светлого будущего, или “постричься в монахи” - перерегистрироваться в государственное учреждение, стать приводным ремнем региональной государственной власти. Прагматизм и страх потерять поддержку на информационном рынке победили.

Новый редакционный устав позволил свести счеты со своевольным и неуправляемым редактором “Тверской жизни” Валерием Кирилловым, которого ни посулами, ни угрозами не удавалось завернуть в административные оглобли. Никто не знал, что может выкинуть в очередной раз редактор. То выясняет, есть ли у губернатора высшее образование… То задает вопрос – не много ли в администрации вороватых людей собралось?.. То развенчивает губернаторскую идею о налоговой реформе в отдельно взятой области…

Бывший народный депутат ВС России, писатель и яркий публицист, лауреат литературных премий, много лет руководивший областной журналистской организацией, Кириллов знал себе цену. Но и он в последний момент дрогнул: разразился серией материалов про то, как хорошо быть государевым генералом от борзописи, как здорово макать перо в барскую чернильницу, как необходимо всем обучаться пению в унисон (в унисон с властью, разумеется)…

Ах, добрые господа, достойные мои коллеги! Вы-то знаете: стоит птице Феникс испугаться, и она даже сгореть не сумеет, а уж тем более – возродиться из пепла. Волшебства не получится – сплошной гриль! И конечно, никто не поверил в перерождение строптивца. К тому же коллектив раскололся, и прежняя шахматная партия превратилась в дворовое домино, где основная цель – забить козла. Администрация ударила костяшками по столу, и… забила. В редакторском кресле оказался сотрудник “Тверской жизни”, который “видит поле”, не пытаясь вместо начальства изобретать правила игры.

А Кириллову пришлось зачехлить баян, на котором он частенько наяривал в своем кабинете, и покинуть редакционную сцену. Редколлегия предала бывшего шефа анафеме, и теперь он печатается где угодно, только не в родной газете.

“Новая метла” подкрасила и осовременила лицо издания, а существование журналистов в госучреждении настолько улучшилось, что слово “жизнь” в названии газеты стало писаться с большой буквы, чего я не могу изобразить из любви к языку. Зато лицо под новыми румянами деградировало. Исчез дух неожиданности, исчез даже намек на возможность противоречивости. Исчезла горькая и захватывающая драма той самой жизни, которая пишется теперь с большой буквы.

Зато стали появляться снимки губернатора, напечатанные в разных ракурсах на одной странице. Повалили отчеты чиновников. А в партийных пристрастиях предпочтение безоговорочно было отдано партии “Единство”, что вполне объяснимо, поскольку её местный лидер по совместительству – вице-губернатор. Насколько мне известно, некоторые популярные “перья” резко поржавели и подумывают об уходе из “благополучной” редакции.

Объясните мне, коллеги такую вот вещь: если слово начинает нести идеологическую и политическую нагрузку, то чем это отличается от партийной пропаганды советских времен? Газета остается газетой, когда ее властелин – читатель. Как только издание превращается в функциональный “орган” (хоть партии, хоть госаппарата), оно и становится управляемым органом начальственного или партийного организма (областного, городского, районного – не суть важно). Понятно, почему начальство всех уровней шустро запрыгивало на подножку экспресса “Единство” (в браке – “Единая Россия”). В итоге создан прецедент образования новой партийной прессы, но уже не за счет взносов, а на бюджетные деньги (то есть, на наши с вами налоги). Очень удобно!

Вот интересно только, что же имел в виду Николай Александрович Бердяев, когда высказал такую вот мысль: “Ничто не приносит миру столько вражды, и самой ожесточенной, сколько идея единства”?

Вертикаль власти, но не вертикаль мысли!

Удивительно, но даже пострадавшие от вмешательства чиновников журналисты по инерции не допускают мысли, что можно обойтись без официозной связки. Разжалованный редактор “Тверской жизни” Валерий Кириллов сетует в очередной статье, что из-за непродуманной, импульсивной информационной политики у администрации Твери нет ни своего телеканала, ни своей ежедневной аналитической газеты. Поэтому бедной администрации приходится идти на поклон, и покупать площади в том или ином СМИ. “Берите пример со своих районных коллег, – призывает Кириллов. - Даже в маленьком райцентре тамошняя власть обладает гарантированным информационным ресурсом: газета, радио, часто телеканал”. Спорить не будем. Просто посмотрим, как распоряжается местная власть информационным ресурсом.

Редактор районной газеты “Сандовские вести” Любовь Водолазова в одном из номеров с негодованием поведала о том, что с момента, когда Сандовский район возглавила Мария Тихомирова, началось такое давление и вмешательство в профессиональную деятельность редакции, какого не было даже при коммунистах. Например, работники райсельхозуправления запрещали (!) публиковать сведения о том, в каких колхозах лен остался под снегом, сколько в районе запущенной пашни. Зато из номера в номер управление навязывает читателям информацию о том, насколько чего больше посеяно. “Посеять-то посеяли, но добрую часть урожая потеряли. Кого мы обманываем? И зачем?”,- резонно спрашивает редактор.

Думаете, только в Сандовском районе так? Увы. Иначе не обратились бы редакторы-районщики в областную администрацию с предложением стать учредителем районных газет, “дабы быть защищенными от самодурства районных глав”.

Идея не нова. Её обосновал в “Журналисте” Г. Мерзосов, редактор муниципальной газеты “Северный луч” (Ямало-Ненецкий а/о). Он предлагал сделать учредителями и содержателями районных газет областные администрации, а еще лучше – аппараты полномочных представителей Президента, учредителями областных и республиканских СМИ – Госдуму, Минпечати и другие федеральные структуры, учредителем федеральных СМИ – Центробанк (?)…

Кого-то это убеждает. Но разве не с теми же мыслями (дабы царь-батюшка защитил от хозяев-кровососов) шли питерские рабочие с хоругвями и песнопениями под водительством приснопамятного Гапона? Неужто так тяжко бремя потенциальной свободы? Ведь взявшись выстраивать вертикаль власти, государство не прочь будет сформировать и вертикаль мысли.

Мне приходилось писать о том, что у нас в Тверской области, как и в других регионах страны, есть районы, где выходит по 3-5 газет. И все, за исключением правопреемницы “органа” КПСС, существуют на свой страх и риск. Так вот, эти – рискующие – издания по форме и по содержанию не уступают, а часто превосходят привилегированного конкурента, который, неизвестно почему, лишь один получает государственную субсидию. За преданность, наверное…

Поучительная Одиссея "Вечки"

А что же случилось с опальной “Вечкой”? Лишившись благорасположения властей и каких-никаких финансовых вливаний, она нашла поддержку солидной торговой фирмы, но… не успела расплатиться с энергетиками, и, как полный банкрот, с позором была выброшена на улицу.

И вот – странное дело – авторитету редакции и ее главного редактора Евгения Шимина это не повредило! Не случилось нравственного и духовного банкротства – и будто не было банкротства вообще… Газета нашла новое помещение, и к прежним читателям прибавила новых. Более того, мэр Твери Александр Белоусов (многажды и основательно критикованный “Вечкой”) отыскал опального редактора по новому адресу, привез большой букет цветов и вполне искренне поздравил с 55-летием одного из лучших тверских журналистов. Что-то такое есть в этом новом поветрии – посещать редакционные коллективы: вот и Президент России нанес непротокольный визит в “Известия”…

Евгений Шимин не просто пережил кризис, но думает об увеличении объема издания, о цветном вкладыше и о том, чтобы побить все тверские рекорды по тиражу (его мечта – довести недельный тираж до 130.000 экземпляров). Он отнюдь не “пожелтел”, он, как и прежде, задает со страниц своего издания самые неудобные вопросы. В частности: почему общественность и госструктуры не видят опасности возделывания информационного поля “послушной прессой”? Он считает отсутствие экономической свободы СМИ – откатом от демократических завоеваний. И предлагает свои рецепты. Какие?

Шимин считает, что назрела необходимость создания фонда поддержки независимой прессы, в котором аккумулировались бы как бюджетные средства, так и деньги спонсоров. Принципиальная новизна этого проекта в том, что фонд должен поддерживать не каналы и газеты, а зрителя, читателя, путем удешевления услуг связи, почтовых тарифов, бумаги, полиграфических работ. “В этом честном соревновании, – убежден Евгений Шимин, – победят самые интересные передачи, самые яркие публикации. Победит творчество”. Свою идею редактор предлагал губернатору Владимиру Платову, но поддержки не получил. Может быть, читатели “Журналиста” обратят на неё внимание и попробуют реализовать в своих регионах?